Подборка публикаций белорусских изданий, в которых речь идёт о об одном из первых предпринимателей России, рискнувшем открыть свой бизнес в братской республике, и о том, что из этого всего вышло...
Информационное Агентство Факты, следуя традициям журналистских расследований, свои собственные факты об этой истории изложит позднее. Сейчас же мы предлагаем вам лишь обозреть то, с чего начиналось наше расследование.
Издание: Белорусский Рынок, №5 (690) (Февраль 2006 года)
БЕСПОКОИТ БУДУЩЕЕ
Как закрыли предприятие с иностранными инвестициями
Обращаются к вам коллектив и директор совместного закрытого акционерного общества "Любанский консервный завод «Рассвет». Нас беспокоит будущее нашего предприятия, которое сегодня простаивает не по нашей вине.
Наше предприятие было образовано 14 декабря 2003 года на базе консервного цеха СПК «Осовец-Агро». Я, гражданин России Сергей Манеев, внес в уставный капитал СП "Любанский консервный завод «Рассвет» оборудование и деньги (около 400 тыс. USD), а СПК «Осовец-Агро» передал в счет уставного фонда оборудование и здание.
Так сформировалось предприятие СЗАО "Любанский консервный завод «Рассвет». Доля гражданина России в СП составляет 51%, а доля СПК «Осовец-Агро» — 49%.
Но чтобы предприятие заработало, нужно было создать оборотный фонд средств для закупки сырья и материалов. Однако наш партнер по СП — «Осовец-Aгрo» категорически от этого отказался. Учитывая сложившуюся ситуацию, руководство завода вынуждено было обратиться за кредитом.
Мы рассчитывали получить долгосрочный кредит (на срок от трех до пяти лет), но получили краткосрочный кредит — всего лишь на шесть месяцев.
Учитывая, что любанский консервный завод «Рассвет» — предприятие абсолютно новое и за этот срок рассчитаться по кредиту невозможно, руководство завода обратилось в банк с просьбой о продлении кредита. Однако банк категорически отказался это сделать.
По этой причине с октября 2004 года у нас начались проблемы с выплатой заработной платы (на тот период на заводе работало 90 человек). Невыплата зарплаты вызвала беспокойство у руководства Любанского района. Меня пригласили в райисполком и предложили оформить выдачу заработной платы натурпродуктом. Я отказался это сделать.
После этого ко мне прислали наряд милиции с целью доставки к председателю райисполкома. Так повторялось несколько раз, в том числе таким же образом меня доставляли к прокурору района.
Финансовая ситуация на предприятии продолжала ухудшаться. Поскольку «Рассвет» задолжал любанскому филиалу Белагропромбанка 27 тыс. USD и 70 млн. BYR, местные власти распорядились произвести оценку предприятия как имущественного комплекса и выставить его на аукцион. С актом оценки руководство консервного завода не ознакомили и таким образом лишили права на обжалование акта оценки.
Аукцион прошел 28 декабря 2005 года. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что покупателем предприятия стал СПК «Осовец-Агро», уже имеющий 49% акций ЗАО "Любанский консервный завод «Рассвет». То есть СПК «Осовец-Агро» взял в банке кредит на сумму 250 млн. BYR для того, чтобы повторно купить свое же имущество.
Непонятно, в чем же логика. Ведь СПК «Осовец-Агро», являясь владельцем 49% акций ЗАО «Любанский консервный завод „Рассвет“, еще не погасил задолженность по формированию уставного фонда в объеме 37 млн. BYR. Аргумент нашего партнера — нет денег.
Сегодня ситуация такая. Завод не работает, оборудование простаивает, а 90 работников завода, сельчан, лишились своих рабочих мест. Неработающее оборудование в течение 1,5-2 месяцев придет в негодность.
Белорусские власти заявляют о поддержке белорусских предприятий, а также российских инвесторов, которые вкладывают свои деньги в развитие производства и создание новых рабочих мест в Беларуси. Практика нашей работы говорит о том, что в Любанском районе все происходит наоборот. Созданное с помощью российского инвестора предприятие было закрыто фактически под давлением местных властей, причем сделано это в нарушение закона.
Мы обратились в судебные органы в надежде защитить свои права, но ответа пока не получили.
Сергей МАНЕЕВ, д. Осовец, Любанский район.
Издание: Белорусская информационно-аналитическая интернет-газета Euramost (Февраль 2006года).
РОССИЯНЕ, GO HOME
Белорусские предприятия, принадлежавшие российским собственникам, переходят под контроль государства.
Премьер-министр Беларуси Сергей Сидорский ездил в понедельник на одно из таких предприятий – Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат. Прибыв на комбинат, премьер напомнил, что предприятие находится в руках государства, а значит, должно «с наибольшей эффективностью» использовать каждый выделяемый рубль.
О ситуации на Светлогорском ЦКК Еuramost.org уже сообщал. Вкратце напомним предысторию. На предприятии, которое является единственным в Беларуси производителем целлюлозы, Александр Лукашенко поручил в 2003 году провести модернизацию. На тот момент никому из собственников контрольный пакет акций комбината не принадлежал. Однако, если бы, как предлагал «батька», собственники начали на паритетных началах проводить модернизацию предприятия, контрольный пакет акций перешел бы в руки государства. Российских акционеров такой поворот событий не устраивал, и они всячески тормозили модернизацию комбината.
Президент Лукашенко тем, что комбинат все еще не находится в руках государства, выразил недовольство в 2004 году и осенью того же года подписал указ, в соответствии с которым комбинату на техперевооружение было направлено 14,7 млн. долларов, а государство взамен получало 77% акций завода. Так россияне утратили свое влияние на одном из стратегических по меркам Беларуси предприятий.
Огосударствление масла прошло «как по маслу»
Практика лишения российских инвесторов собственности в Беларуси продолжается и в настоящее время. Очередной пример – Витебский маслоэкстракционный завод, занимающийся производством растительного масла. Повод для разборок официальный Минск в данном случае вновь усмотрел в неучастии российских инвесторов в модернизации завода. «Если акционеры не знают, как вывести предприятие из экономического кризиса, тогда они должны вернуть акции государству», – безапелляционно заявил летом прошлого года Сергей Сидорский, посещая завод.
Россияне, стоит заметить, были не против дополнительно инвестировать в завод, но их смущали планы белорусского правительства, которому принадлежал контрольный пакет акций предприятия. Дело в том, что официальный Минск собирался присоединить к заводу... убыточное сельхозпредприятие «Перемонт». Россияне выступали категорически против данной инициативы белорусского правительства, поскольку представляли, чем это присоединение обернется для витебского завода. Однако власти решили настоять на своем, и в конце минувшего года, о чем стало известно только теперь, ввели на предприятии «золотую акцию». После этого убыточное сельхозпредприятие перешло в лоно витебского завода, а россияне потеряли блокирующий пакет (26%) акций витебского завода и утратили возможность влиять на его деятельность.
Любанское дело
Имеются в сегодняшней Беларуси и на микроуровне примеры того, как официальный Минск, воспользовавшись однажды российским капиталом, в итоге решил показать россиянам на дверь. В конце 2003 года гражданин России Сергей Манеев совместно с белорусским сельхозпредприятием «Осовец-Агро» образовал «Любанский консервный завод «Рассвет». Манееву в консервном заводе принадлежал 51% акций (в созданное предприятие гражданин России направил инвестиций на общую сумму 400 тысяч долларов). Однако, когда возникла заминка с погашением кредита, который Манаев взял в белорусском банке для создания оборотных средств «Рассвета», власти Любанского района поспешили устранить гражданина России из числа собственников консервного завода и добились своего.
На этом фоне не очень-то верится в искренность обещаний президента Лукашенко, которые он сегодня раздает российским нефтегазовым компаниям. Белорусский президент призывает последних активнее сотрудничать с Беларусью, более того, предлагает участвовать в совместных проектах. Однако, вышеназванные примеры показывают, что перспективы российских инвесторов на белорусской земле не столь радужны, как расписывает их официальный Минск.
Екатерина Андреева
Издание: Белорусский Рынок, №45 (730) (Ноябрь 2006 года).
ТА ПРОСТОТА, КОТОРАЯ...
С торгов продано имущество неизвестной цены
Некоторые решения, принимаемые белорусскими судами, отличаются весьма смелой оригинальностью. К таковым, на наш взгляд, относится и вердикт, вынесенный президиумом ВХС в отношении продажи с торгов то ли имущества СЗАО “Любанский консервный завод ”Рассвет», то ли предприятия как имущественного комплекса — объекта недвижимости.
По мнению высокого суда, продавалось имущество. Однако арестовывалось и оценивалось именно предприятие как имущественный комплекс, оно же выставлялось на торги. Данная коллизия интересна прежде всего тем, что суд попытался простыми методами разрешить исключительно сложную правовую ситуацию. В какой-то мере ему это удалось, но при этом едва ли можно говорить о правовой корректности принятого решения и о соблюдении законных интересов всех участников сделки.
Торги втемную
Несколько лет назад СПК “Осовец-Агро” и российский инвестор, вложивший около 400 тысяч USD собственных средств, создали СЗАО “Любанский консервный завод ”Рассвет". Однако расчеты на быстрый рост производства и прибылей не оправдались: к концу прошлого года у общества накопилось долгов более чем на 250 млн. BYR, в том числе 74 млн. BYR составлял просроченный кредит Любанскому филиалу ОАО “Белагропромбанк”.
В сентябре 2005 г. банк обратился в Хозяйственный суд Минской области с иском о принудительном взыскании долга. Соответствующее решение было принято, и в декабре состоялись публичные торги, на которых выставленное имущество приобрел СПК “Осовец-Агро”. Однако спор о правовой корректности такого решения до сих пор не окончен, само оно не исполнено, деятельность завода приостановлена.
Мнение заместителя директора юридической фирмы “Брагинец и партнеры” Юрия ШИРОКОВА: “В соответствии с гражданским законодательством, сделки совершаются в отношении объектов гражданских прав. Предприятие может выступать таковым только при условии его государственной регистрации как имущественного комплекса. При регистрации создания предприятия осуществляется определение фактического состава предприятия на основе полной инвентаризации, удостоверяются состав и стоимость имущества, определяются перечень и характер долгов (обязательств), включаемых в состав предприятия.
В нашем случае эти процедуры выполнены не были. Хозяйственным судом был арестован и продан с торгов юридически несуществующий объект недвижимого имущества — предприятие как имущественный комплекс".
Можно только догадываться, почему так произошло. С одной стороны, категория “предприятие” достаточно сложна для понимания, а судебные исполнители не всегда отличаются высокой квалификацией. Впрочем, в данном случае исполнитель вряд ли стремился скрупулезно разобраться в правовых нюансах, у него явно превалировало желание избежать значительных организационных, материальных и временных издержек, связанных с установлением наличия, арестом и продажей тысяч единиц имущества. К тому же на недвижимое имущество должника отсутствовали правоустанавливающие документы, а часть объектов оставались недостроенными.
Сколько судей — столько мнений
Должник не согласился с позицией хозяйственного суда и подал иск о признании торгов недействительными. Суд, проводивший торги, отказал в удовлетворении иска. При пересмотре дела кассационная коллегия ВХС отменила решение и признала торги недействительными. Однако затем первый зам. председателя ВХС внес протест и дело было рассмотрено в президиуме.
Президиуму удалось почти невозможное: сохранить простоту подходов и одновременно уйти от прямого нарушения Гражданского кодекса. Согласно решению от 20.09.2006 г., “в ходе состоявшихся торгов продано имущество, а не предприятие как имущественный комплекс”. Заметим, что во всех процессуальных документах (акте ареста, акте оценки, публикации о торгах, акте о состоявшихся торгах) арестовывалось, оценивалось и продавалось именно предприятие как имущественный комплекс. Но это, суд, видимо, посчитал, малозначащей деталью.
Ю. Широков: “Безусловно, суд может переквалифицировать спорные правоотношения. Однако если это делается в высшей — надзорной инстанции без направления дела на новое рассмотрение, то сторона лишается права на защиту (ведь она исходит из заявленных и рассматриваемых требований и возражений). В рассматриваемом случае торги могли быть оспорены с позиции иных нарушений, появившихся в результате юридической переквалификации, но сделать это можно только в суде первой инстанции. В результате такого, мягко говоря, ”неформального" подхода в правоприменительной деятельности возникает ситуация, при которой ни один субъект предпринимательской (хозяйственной) деятельности не может быть уверен в защите своих прав и законных интересов".
Издержки “виртуозного” решения
Хотя “виртуозное” решение президиума ВХС в какой-то мере снимает прямое противоречие между прежними решениями и ГК, проблем, в том числе юридических, меньше от этого не становится.
Прежде всего, неясно, какое имущество подлежит передаче. В решении президиума сделана ссылка на произведенную оценку. Но, как известно, организация-оценщик выдает заключение о стоимости объекта на основании представленных материалов, документов и сведений, не проверяя их действительность и достоверность. Проведенная экспертом-оценщиком оценка действительна постольку, поскольку действительны и достоверны соответствующие документы и сведения.
В нашем случае речь идет о документах и сведениях бухгалтерского учета и отчетности, актуализацию которых никто не проводил и в которых данные существенно отличались от фактических (значительная часть имущества вовсе не была учтена на балансе).
К тому же упрощенная продажа предприятия как имущественного комплекса без соблюдения законных действий и процедур привела к серьезному нарушению прав должника.
Ю. Широков: “При продаже предприятия как имущественного комплекса по общему правилу в его состав включаются долги (стоимость предприятия при оценке уменьшается на величину долгов), обязанность погашения которых переходит покупателю. Вырученная от продажи сумма должна быть перечислена должнику. В нашем случае из этой суммы суд произвел погашение долгов.
Если допустить, что с торгов было продано отдельное движимое и недвижимое имущество, то получается, что оно продано по цене другого объекта оценки — предприятия как имущественного комплекса, то есть с незаконным уменьшением его стоимости на сумму долгов организации.
Поэтому вне зависимости от того, что было продано (предприятие или отдельное имущество), СПК “Осовец-Агро” неосновательно обогатился, а СЗАО “Любанский консервный завод ”Рассвет" безвозмездно утратило имущество в размере приблизительно 200 млн. BYR".
Все в проигрыше
Общий итог судебных решений на сегодня следующий. Владельцы завода, как уже отмечалось, понесли серьезные материальные потери. Возникли труднопреодолимые сложности с передачей имущества — ведь приблизительная оценка не позволяет четко определить, что остается предприятию, что передается колхозу. Сам завод в ожидании нового хозяина вот уже более полугода простаивает, его задолженность нарастает, работники не получают зарплату.
Был ли другой вариант решения “любанской” проблемы? С юридической точки зрения он очевиден: продавать можно было только то, что имелось, так сказать, в наличии: имущество, проведя его пусть долгую, трудную, но объективную оценку. И ни в коем случае не конструировать искусственно упрощенные схемы, ибо в результате таких манипуляций с законом всегда получится та простота, которая зачастую бывает хуже воровства.
Впрочем, судебный вариант в любом случае действительно был до крайности сложен. Гораздо более приемлемым во всех отношениях видится путь, когда экономические проблемы решаются с помощью экономического инструментария.
Хотя завод имел просроченную кредиторскую задолженность, его финансовое положение улучшалось, долги постепенно возвращались. Разумеется, только банк вправе решать, как ему поступить в случае образования кредиторской задолженности: подавать иск в суд или искать возможность для пролонгации кредита. Хотелось бы только отметить: чтобы СПК “Осовец-Агро” мог принять участие в торгах, банк выдал ему кредит в размере 250 млн. BYR. Как видим, фактически кредит не погашен, произошло перекредитование с утроением суммы долга. Финансовое положение СПК заставляет серьезно сомневаться в возможности своевременного возврата заемных средств. Что же в таком случае выиграл банк, инициировавший судебное разбирательство?
P. S. Когда эта статья была подготовлена к печати, стало известно, что ВХС все-таки предложил сторонам формулу передачи имущества. В соответствии с ней, колхоз получает имущество на сумму (по балансовой или согласованной оценочной стоимости), которая фигурировала при продаже предприятия как имущественного комплекса. На практике это означает, что под погашение долга подбирается любое имущество. Например, здание котельной уже передано колхозу, а оборудование осталось у владельцев завода. Как при разделе «по-живому» может функционировать предприятие, совершенно непонятно. Для колхоза ситуация очень похожа на ту, когда сначала одолжают 1.000 USD, а потом заставляют купить на них совершенно ненужные вещи. Хорошим такой бизнес назвать трудно.
Владимир ПЕТРОВСКИЙ
Издание: bankrot.by (Май 2007 года)
ПРОИГРАЛИ ВСЕ
«Разделенный» завод остался без работы.
Попытка ВХС адаптировать сомнительное решение суда первой инстанции к требованиям законодательства привела к парадоксальной ситуации, когда добросовестный приобретатель имущества не может им воспользоваться и несет значительные убытки.
Лишившись части необходимого оборудования, бывший должник вынужден приостановить профильную деятельность. Еще один участник спора — банк — для погашения одного кредита вынужден был выдать другой, вдвое больший. Таким образом, можно говорить о том, что в деле СЗАО “Любанский консервный завод ”Рассвет" все стороны оказались проигравшими.
О спорных судебных решениях относительно продажи имущества Любанского консервного завода наша газета уже писала в этом году. Напомним суть спора.
В 2005 г. у СЗАО “Любанский консервный завод ”Рассвет" образовалась кредиторская задолженность в размере около 250 млн. BYR, включающая просроченный кредит АСБ “Беларусбанк” в размере около 70 млн. BYR. Руководство местного филиала банка приняло решение подать в хозяйственный суд Минской области иск о взыскании задолженности. Одним из акционеров завода являлся СПК “Осовец-Агро” (49% акций). СПК взял в банке кредит на сумму около 250 млн. BYR и в начале нынешнего года стал владельцем приобретенной на торгах части заводского имущества.
Однако принятое Минским облхозсудом решение о продаже предприятия с торгов трудно назвать юридически корректным. Суд продал завод как имущественный комплекс без соблюдения предусмотренной законодательством процедуры. Не произведена регистрация создания предприятия как единого имущественного комплекса, не определены состав и стоимость имущества, включаемого в продаваемый имущественный комплекс, не произведена полная инвентаризация и прочее.
В результате решение оказалось невозможно исполнить: никто не мог разобраться, как может быть осуществлена передача непонятно какого имущества. В свою очередь, завод подал иск в Высший хозяйственный суд о признании торгов недействительными, указав, что они проведены с многочисленными нарушениями закона. Кассационная инстанция ВХС с такой позицией согласилась, признав торги незаконными. Вместе с тем президиум ВХС, проверяя судебные постановления в порядке надзора, все же постановил, что торги законны, а продан с торгов не имущественный комплекс, а отдельное имущество (неопределенное имущество, но на определенную сумму).
О том, как на практике была разрешена уникальная правовая и экономическая ситуация, рассказывает Юрий ШИРОКОВ, заместитель директора юридической фирмы “Брагинец и партнеры”.
— К сожалению, как мы и прогнозировали, слишком вольная трактовка законодательства, в результате которой имущественным комплексом было признано то, что де-юре таковым не является, в дальнейшем породило целую серию юридических и фактических проблем для всех участников спора.
Единственный позитив: СПК, приобретя предприятие как имущественный комплекс, погасил его долги. Кредиторы получили удовлетворение своих требований. Но со стороны СПК это была в общем-то благотворительная акция. Для расчетов с кредиторами и приобретения имущества на торгах ему пришлось взять крупный кредит, а приобретенные за него объекты недвижимости и б/у оборудование колхозу абсолютно не нужны. На оборудование отсутствуют необходимые технические документы, что препятствует его использованию.
Со зданиями получилось еще любопытнее. В свое время они были переданы колхозом в качестве вклада в уставный фонд СЗАО “Любанский консервный завод ”Рассвет", но эта процедура не была должным образом оформлена (не произведена государственная регистрация права собственности в органах по государственной регистрации). Юридически СПК оставалось собственником переданных объектов недвижимости. В результате колхоз приобрел на торгах свое же имущество. Насколько мне известно, столь странной сделкой заинтересовался Комитет госконтроля и сейчас его сотрудники проводят проверку ее законности.
Таким образом, приобретенное имущество не приносит и в перспективе вряд ли может принести СПК хоть какой-то доход. В то же время только его хранение обходится ежемесячно примерно в 1,5 млн. BYR. Еще 2-3 млн. BYR колхоз выплачивает банку в счет погашения кредита и процентов по нему. Все это прямые потери. Спрашивается, за что так активно боролось его руководители?
Что касается банка, то он тоже не решил, а лишь отсрочил свои финансовые проблемы. Сумма кредита увеличилась втрое, перспективы же его своевременного погашения более чем сомнительны — ненужные расходы только ослабили и без того не слишком успешную экономику СПК.
Как ни странно, в самом выигрышном положении оказался завод. За счет проданного имущества погашена значительная часть кредиторской задолженности. Правда, остались другие кредиторы, но поскольку, как считают в облсуде, на торгах было продано предприятие как имущественный комплекс, все их претензии остаются без удовлетворения ввиду формального отсутствия у завода имущества (своеобразный судебный иммунитет).
Юрий БЕХТЕРЕВ
Издание: Хартыя'97 (Май 2008 года).
СНАЧАЛА – ВЛОЖИ ДЕНЬГИ, ПОТОМ – ОТДАЙ!
Российский предприниматель Сергей Манеев вложил полмиллиона долларов в бывший консервный цех колхоза «Рассвет» Любанского района. Сегодня на месте полуразваленного помещения стоит настоящий консервный завод с современной производственной линией. Но у Манеева его отобрали, пишет интернет-сайт газеты «Народная воля».
В распоряжение «Белорусского партизана» попало письмо, которое российский предприниматель написал А.Лукашенко. Он просит главу государства защитить его «от произвола и самодурства местных властей Любанского района и Минского облисполкома».
«Зная Вашу заинтересованность в размещении иностранных инвестиций в экономику республики, я принял решение попытаться организовать небольшой бизнес в Беларуси, — пишет Манеев. — Для этого я обратился к руководству Любанского района с предложением инвестирования своего капитала в экономику района. Мне было предложено рассмотреть вариант создания перерабатывающего производства на базе бывшего консервного цеха колхоза «Рассвет» Любанского района. При осмотре консервный цех представлял жалкое зрелище: отвалившаяся плитка, выбитые окна, протекающая крыша и так далее. Цех на то время уже не работал более восьми лет, да и построен он был без учета необходимых технологических требований. Но это не главное: руководством района были гарантированы помощь и безопасность вложения финансовых средств.
Еще до государственной регистрации предприятия были выполнены работы по восстановлению и запуску консервного цеха, было закуплено дорогостоящее оборудование, и за все это было оплачено мною, потому что я был уверен в данных мне гарантиях. На протяжении 2003--2004 годов мной было вложено в создание мероприятия более 400 тысяч долларов США, а планировал я вложить до миллиона долларов США. Вкладывая деньги я надеялся, что создаваемое предприятие будет приносить выгоду как мне, так и людям, живущим здесь. На момент создания консервного цеха я имел достаточно большой опыт оптово-розничной торговли в городе Москве, подкрепленный наличием у меня оптового склада и торговой сети.
В результате совместных усилий было создано предприятие СЗАО «Любанский консервный завод «Рассвет», где 51% акций принадлежал мне, а 49% на тот момент уже СПК «Осовец-Агро». Все вроде бы хорошо: предприятие заработало, 91 человек получил работу и заработную плату. Вся производимая на предприятии продукция была сориентирована на российский рынок. На предприятии была организована переработка местной сельхозпродукции (консервирование овощей, переработка яблок, черноплодной рябины на сок, переработка березового сока, производство газированных напитков, выращивались грибы вешенка). Но в какой-то момент начали происходить странны вещи: СПК «Осовец-Агро» отказался выполнять учредительный договор в части формирования уставного капитала, а еще более странным и удивительным для меня явилось требование председателя Любанского горисполкома В.И.Грибанова передать ему 2% моих акций. После того как я потребовал от СПК выполнения договорных обязательств и отказался передать В.И.Грибанову часть принадлежащих мне акций СЗАО «Любанский консервный завод «Рассвет», на предприятии начались «проблемы». Пошли проверки с предъявлением финансовых санкций, в результате чего расчетный счет предприятия был заблокирован, и оно, предприятие, было обречено. Начались проблемы и с выплатой заработной платы из-за искусственно созданной ситуации.
На меня постоянно оказывалось необоснованное давление со стороны работников местной милиции и прокуратуры. Так, по вызову В.И.Грибанова меня доставляли к нему в кабинет в наручниках. Но больше всего возмущает, как местные власти расправились со мною; а именно, был организован фарс, иначе назвать не могу, по продаже «имущественного комплекса СЗАО «Любанский консервный завод «Рассвет». Была проведена оценка без моего участия и скрыты ее результаты. В итоге я был поставлен перед свершившимся актом — продажей предприятия. В результате проведенного «аукциона» покупателем оказался СПК «Осовец-Агро». Тот же СПК, который отказывался участвовать в работе предприятия, сформировать уставной капитал, почему-то без особых трудностей получил в отделении «Белагропромбанка» г.Любань кредит на 280 миллионов рублей и купил предприятие, где владеет 49% акций.
На сегодняшний день предприятие простаивает уже три года и Минским облисполкомом инициирована процедура ликвидации по причине не внесения изменений в устав предприятия. Но истинной причиной ликвидации является желание чиновников скрыть результаты своего «труда» от общественности и Вас. Меня фактически обокрали, оклеветали и выставили в дурном свете и все из-за того, что я не захотел поделиться.
Произошедшее не укладывается у меня в голове, ведь я не сделал ничего плохого, как для государства, так и для людей живущих здесь. Я организовал перерабатывающее производство, закупал у местного населения для переработки сельхозпродукцию, у местного лесхоза покупал березовый сок. И что?..».
Издание: БОЙКІ КЛЕЦАК (Февраль 2010года).
Манеев: ПОРАЖЁН НАГЛОСТЬЮ БЕЛОРУССКИХ ЧИНОВНИКОВ
Российский предприниматель Сергей Манеев рассказал, как он попробовал вести бизнес в Беларуси. И как алчные чиновники уничтожили его предприятие.
— Зная заинтересованность белорусских властей в размещении иностранных инвестиций в экономику республики, я в свое время принял решение попытаться организовать небольшой бизнес в Беларуси, — рассказал российский предприниматель Сергей Манеев в интервью сайту euramost.org. — Для этого я обратился к руководству Любанского района с предложением инвестирования своего капитала в экономику района. Мне было предложено рассмотреть вариант создания перерабатывающего производства на базе бывшего консервного цеха колхоза «Рассвет» Любанского района. Консервный цех представлял жалкое зрелище: отвалившаяся плитка, выбитые окна, протекающая крыша и так далее. Цех на то время уже не работал более восьми лет, да и построен он был без учета необходимых технологических требований. Но это не главное: руководством района были гарантированы помощь и безопасность вложения финансовых средств.
— Что вы успели сделать?
— Еще до государственной регистрации предприятия были выполнены работы по восстановлению и запуску консервного цеха, было закуплено дорогостоящее оборудование, и все это было оплачено мною, потому что я был уверен в данных мне гарантиях. На протяжении 2003—2004 годов мной было вложено в создание предприятия более 400 тысяч долларов США, а планировал я вложить до миллиона долларов США. Вкладывая деньги, я надеялся, что создаваемое предприятие будет приносить выгоду как мне, так и людям, живущим здесь. На момент создания консервного цеха я имел достаточно большой опыт оптово-розничной торговли в городе Москве, подкрепленный наличием у меня оптового склада и торговой сети. В результате совместных усилий было создано предприятие СЗАО «Любанский консервный завод «Рассвет», где 51% акций принадлежал мне, а 49% на тот момент уже СПК «Осовец-Агро».
Все вроде бы хорошо: предприятие заработало, 91 человек получил работу и заработную плату. Вся производимая на предприятии продукция была сориентирована на российский рынок. На предприятии была организована переработка местной сельхозпродукции (консервирование овощей, переработка яблок, черноплодной рябины на сок, переработка березового сока, производство газированных напитков, выращивались грибы вешенки). Но все это было до поры, до времени. В какой-то момент начали происходить странные вещи. В райисполкоме мне сказали передать контрольный пакет акций. Я отказался. Но на предприятии начались «проблемы». Пошли проверки с предъявлением финансовых санкций, в результате чего расчетный счет предприятия был заблокирован, и предприятие, по сути, было обречено.
— Вы обращались к чиновникам?
— Я обращался к Александру Лукашенко. И просто поражен наглостью белорусских чиновников, которые выдвигали мне условия: или отдай две «золотые» акции, или работать здесь больше не будешь. Я сказал, что приехал сюда из Москвы не для того, чтобы кому-то что-то дарить и чтобы мною управляли. Я приехал работать. После чего людей стали выгонять из цехов, депортировали моего сына… Уезжал из Беларуси как потерянный. Потому что слышал очень много выступлений Александра Лукашенко об инвестиционной привлекательности Беларуси. Но когда я увидел то, что творят на местах чиновники, — это уму непостижимо! Я много думал — это от маленьких зарплат или простой человеческой жадности? Закрыть предприятие — и все! Ни нам, ни тебе. Людей — на улицу! На прощанье в райисполкоме я сказал: «Я — россиянин. Но здесь же ваши люди! Мы дали им рабочие места, а сейчас они остались без работы. Вам не жаль их?»
— Вкладывая деньги в белорусскую экономику, вы не могли предположить такой сценарий?
— Как же его предположить, если поначалу мне пообещали поддержку в райисполкоме, сюда приезжал тогдашний председатель Минского облисполкома Николай Домашкевич… Я верил, что все будет хорошо. Но случилось то, что случилось. Хотя ничего плохого я не делал — только давал рабочие места. Это ваши люди все строили, поднимали предприятие, развивали его. Но, видимо, это никому не надо.